Пираты захватывают Диогена в море и везут продавать в рабство. Дело для пленника унизительное: стой на помосте, жди, пока тебя купят, как скотину.
Диоген превращает торг в свой спектакль.
Его спрашивают, что он умеет. Повелевать людьми, отвечает он. И, оглядев толпу покупателей, указывает на богатого коринфянина Ксениада: продайте меня вот этому — ему нужен хозяин. Не он ищет господина — он выбирает, кем управлять.
Ксениад, посмеявшись, покупает дерзкого раба. И не прогадывает: Диоген берёт в руки его дом, воспитывает его сыновей, наводит порядок, и хозяин потом говорит, что в дом его вошёл добрый дух. Кто раб, кто господин — уже не разберёшь.
Помост, оценивающие взгляды, спокойный пленник, распоряжающийся собственной продажей.
Свобода, выходит, не в ошейнике дело. Раб, который на торгах командует покупателями и правит домом хозяина, свободнее многих, за кого не давали ни драхмы.
Мы чувствуем себя связанными обстоятельствами и зовём это несвободой. Он и на невольничьем помосте остался тем, кто распоряжается.