Ученик приходит к Эпикуру измученный: его гложет страх смерти. Не сама боль умирания — ужас перед тем, что будет потом, перед небытием, перед вечной тьмой. Этот страх отравляет ему и жизнь.
Эпикур разбирает страх по косточкам.
Приучи себя к мысли, говорит он, что смерть для нас — ничто. Ведь всё доброе и злое — в ощущении; а смерть есть лишение ощущений. Значит, в ней самой нет ничего ни хорошего, ни дурного — там просто некому страдать. И вот что важно: пока мы существуем, смерти нет; а когда пришла смерть — уже нет нас. Мы с нею попросту не встречаемся: где я, там нет её; где она, там нет меня.
Чего же бояться того, с чем не столкнёшься? Страшна не смерть, а пустое воображение о ней.
Тенистый сад, простой стол, ученик, у которого разжимается что-то внутри.
Он не сулил бессмертия и не пугал загробными карами. Он вынул у страха его опору: бояться нечего там, где не будет тебя, чтобы бояться.
Мы полжизни тратим на ужас перед тем, чего не почувствуем. Он предложил трезвый расчёт: с собственной смертью мы разминёмся, и тратить на страх перед ней живые дни — расточительство.