Эпикур умирает тяжело: камни в почках и мочевом пузыре, боли, каких мало кто вынесет; уже несколько дней он не может ни есть, ни спать спокойно. Конец близок, и он это знает.
В этот последний, самый мучительный день он берёт и пишет письмо другу Идоменею.
Пишу тебе, выводит он, в блаженный и вместе последний день моей жизни. Боли мои жестоки, сильнее некуда — резь и жжение не отпускают. Но всему этому противостоит радость души от памяти о наших с тобой беседах.
Он не лжёт, что не больно, — боль он называет прямо, страшной. Но рядом с ней ставит другое, и оно перевешивает: воспоминание о прожитой дружбе, о разговорах, о любимых людях. Тело корчится; душа спокойна и даже счастлива.
Тусклая комната, сведённое болью тело, рука, твёрдо выводящая слово «блаженный».
Философ удовольствия доказал своё учение там, где доказать труднее всего, — на смертном одре, найдя счастье не в утихшей боли, а в памяти о друзьях.
Мы думаем, что счастье — это когда не болит. Он в самый жестокий свой день показал, что и сквозь боль можно быть счастливым, если есть что вспомнить и кого любить.