Omnia mors aequat — «смерть всё уравнивает». Строка Клавдиана из поэмы о похищении Прозерпины вошла в поговорку и цитировалась независимо от источника.
Глагол aequare принадлежит землемерному и весовому обиходу: выравнивать поверхность, приводить чаши весов в равновесие. Тот же корень в aequitas, справедливости.
Совпадение это не случайно и обыгрывалось постоянно. Смерть в латинской традиции выступает как последний уравнитель — единственная инстанция, применяющая одну мерку.
Гораций писал, что бледная смерть равной ногой стучится в лачуги бедняков и в башни царей; надпись на часах сообщала, что она никого не щадит.
Стоическая часть касается пользы этого наблюдения при жизни. Марк перечисляет умерших императоров, врачей и астрологов и ставит себя в тот же список — не ради мрачности, а чтобы вернуть вещам размер.
Половина обид, замечает он, не помещается в жизнь, если помнить её длину.
Прозерпина, к слову, возвращается весной. Клавдиан поэму не дописал.