Менипп начинает жизнь рабом в Гадаре, в нынешней Иордании. Получив свободу, занимается ростовщичеством и наживает состояние. По рассказу Диогена Лаэртского, он всё теряет и с горя кончает с собой.
Рассказ этот, впрочем, сомнителен: киников их противники охотно изображали лицемерами, и разорившийся ростовщик-киник слишком удобен для такой цели.
К кинизму он приходит, но приносит туда новое. Не проповедь поступком, как у Диогена, а насмешку письмом.
Книги его целиком не сохранились, известны заглавия и подражания. В «Некромантии» Менипп спускается в подземное царство и наблюдает, как прижизненные споры философов о высоком выглядят одинаково нелепо там, где смерть уже всех уравняла.
Приём его — мешать серьёзное с потешным, прозу со стихами, высокий слог с площадной бранью.
Жанр этот назовут менипповой сатирой. Лукиан читает его прямо и влияния не скрывает: собственные разговоры мертвецов он строит по этому образцу. Варрон пишет по-латыни свои мениппеи. Через века тот же приём отзовётся у Рабле и Свифта, а Бахтин увидит его следы у Достоевского.
Бывший ростовщик придумал способ смеяться над смертью, и смех этот пережил его на двадцать три века.