Mors omnia solvit — «смерть всё разрешает». Формула римского права: со смертью прекращаются личные обязательства, иск против умершего не переходит на наследников, договор о личном исполнении гаснет. Отсюда позднее правило: личный иск умирает вместе с лицом.
Глагол solvere — «развязывать», как развязывают узел или снимают долг. Смерть у юристов не разрушает — она расшнуровывает.
Стоики читали формулу шире. Сенека в 70-м письме: смерть — не наказание, а конец всякого наказания; она освобождает от рабства, от болезни, от страха перед ней самой. Он писал это, зная, чем закончится его отношения с учеником; через несколько лет пришёл приказ, и он развязал узел без спешки, диктуя писцам.
Эпиктет говорил ученикам о той же двери: она открыта, и потому нечего бояться, — но именно потому в неё не надо спешить.
Формулу легко прочесть как призыв, и это неверное чтение. Для римского юриста она о наследниках; для Сенеки — о том, что страх перед смертью нелогичен: то, что кончает все тяготы, не может быть тягчайшей из них.
Психология подтвердила силу страха и его цену. Работы теории управления страхом смерти с 1986 года показывают, что напоминание о конечности заставляет людей крепче держаться за свои убеждения и группы. Развязывает не смерть. Развязывает мысль о ней, если её додумать.