В школе Зенона Клеанфа не считают самым способным учеником. Это знают все, и никто особенно не скрывает этого мнения. Тимон из Флиунта, скептик, любивший насмехаться над стоиками при случае, пишет о нём эпиграмму: кто этот баран, что бредёт медленно позади толпы? — имея в виду Клеанфа, всегда следовавшего за Зеноном чуть отставая от остальных.
Клеанф выслушивает подобное спокойно, без обиды и без желания оправдаться перед насмешниками. Он не спорит с теми, кто считает его тупым, — он просто продолжает работать в своём темпе.
Однажды один из учеников спрашивает его прямо: тебя совсем не задевает, что о тебе так говорят у тебя за спиной и в лицо?
Клеанф отвечает не сразу, обдумывая ответ так же неторопливо, как всё остальное. Если мельница работает медленнее другой, но размалывает зерно лучше и тщательнее, — значит ли это, что она плохая мельница? Я не быстрый умом. Я тщательный. Меня интересует не скорость первого понимания, а глубина, до которой оно в итоге доходит.
Он добавляет: если бы я был таким же быстрым, как считается нужным по общему мнению, я бы, вероятно, думал то же самое, что думают все вокруг без разбора. Мне это не нужно и не интересно.
Клеанф проводит в Афинах дольше многих блестящих учеников Зенона, ушедших раньше. Он пишет больше — по некоторым источникам, около пятидесяти трактатов за жизнь. Возглавляет школу тридцать два года подряд. Умирает в девяносто девять лет, переживя почти всех насмешников из молодости.
Медленность, которую другие считают слабостью в юности, оказывается формой стойкости на длинной дистанции: не торопиться значит не уставать так быстро, как торопливые.