Афины, лето 271 года до нашей эры. Эпикур умирает — мочекаменная болезнь, медленная и болезненная смерть, растянувшаяся на недели.
Он диктует письмо другу Идоменею. Оно сохранится у Диогена Лаэртского — одно из немногих подлинных текстов Эпикура, дошедших до нас целиком, а не в чужом пересказе.
Я пишу тебе в счастливый день, который является вместе и последним днём моей жизни, диктует он. Меня мучат боли — задержка мочи и дизентерия, — столь сильные, что больше не бывает. Но всё это уравновешивается радостью в душе от воспоминания о наших с тобой беседах.
Боль в теле. Радость в уме, рядом, не притворяясь, что боли не существует. Он не скрывает страдания — он просто сообщает, что ум к нему не присоединился в полном составе, оставив себе отдельный уголок для памяти о хорошем.
Это и есть атараксия — невозмутимость, главная цель всей его философии. Не отсутствие ощущений — их у него в этот час предостаточно, — а независимость суждения от них, способность держать два разных факта рядом без смешения.
Сад, который он купил за восемьдесят мин молодым человеком, к этому дню стал первой философской школой, открытой для женщин и рабов наравне со свободными гражданами. На воротах, по преданию, до сих пор написано: путник, здесь тебе будет хорошо; здесь высшее благо — удовольствие.
Через пятьсот лет Сенека посоветует Луцилию читать Эпикура — злейшего философского соперника стоиков — и обронит фразу, которая переживёт обе школы: хожу во вражеский лагерь не как перебежчик, а как разведчик.