Холод и стоическая аскеза: что подтверждается

Сенека, купавшийся первого января

Восемьдесят третье письмо содержит признание, редкое по откровенности для человека, которого принято считать образцом.

Сенека вспоминает, что имел обычай в первый день года окунаться в холодную воду акведука Девы — источника, славившегося ледяной водой. Потом, пишет он, я перенёс купание на реку, а теперь дело дошло до того, что вода, которую я считаю холодной, — это подогретая в бане.

Тон у этого признания насмешливый, и насмешка обращена на себя. Он не оправдывается возрастом и не объявляет прежнюю привычку заблуждением; он просто отмечает, куда сдвинулась его собственная граница.

Место полезно тем, что снимает с темы героический налёт. Человек, писавший о закалке, к старости мылся тёплой водой и говорил об этом прямо.

Что предписывал Мусоний

Систематическое обоснование этих упражнений оставил учитель Эпиктета.

Мусоний Руф в шестой лекции делит упражнение надвое: для души отдельно и для души вместе с телом. Ко второму разряду он относит привыкание к холоду и жаре, к жёсткому ложу, к простой пище, к недостатку сна и к физическому труду.

Смысл он объясняет не через здоровье. Тело, приученное к неудобству, не подводит в тот момент, когда обстоятельства требуют выдержки; тело изнеженное подводит раньше, чем откажет решимость.

О Зеноне, основателе школы, Диоген Лаэртский сообщает похожее: ел мало, одевался бедно, обходился без удобств и дожил при этом до глубокой старости. Свидетельства такого рода в античных биографиях — жанр, и принимать их следует с осторожностью.

Общее у всех этих предписаний одно: они относятся к упражнению воли, а не к профилактике простуд.

Откуда взялась привычка терпеть

Стоическое обращение с телом досталось школе от киников, и в первоначальном виде оно было куда резче.

Диоген Синопский, по рассказам Диогена Лаэртского, летом катался по раскалённому песку, а зимой обнимал заснеженные статуи и объяснял это тем, что приучает себя ко всему. Греческое слово аскесис, ставшее потом «аскезой», означало у них именно упражнение — тренировку выносливости, а не отказ от мирского ради чистоты.

Зенон учился у киника Кратета и часть этого отношения перенёс в собственную школу, но перенёс не целиком.

Различие видно по цели. Кинику неудобство было нужно, чтобы показать независимость от условностей; поведение его было демонстративным по замыслу. Стоику оно нужно, чтобы проверить себя, и демонстративность разрушает проверку.

Отсюда та мера, которую стоики и держали: обходиться простым время от времени, не превращая это ни в образ жизни, ни в предмет разговора. Крайности они относили к тщеславию — то есть к той же зависимости от чужого мнения, от которой упражнение должно освобождать.

Что происходит в теле

Физиологическая часть измерена хорошо, и она объясняет ощущение, а не пользу.

Шрамек с коллегами (Eur J Appl Physiol, 2000) погружали здоровых мужчин в воду разной температуры. При четырнадцати градусах концентрация норадреналина возрастала многократно, дофамина — заметно, кортизола при этом не прибавлялось.

Отсюда характерное состояние после холодного душа: не эйфория, а ровная бодрость, которая держится некоторое время. Это прямое следствие выброса катехоламинов.

Дальше начинается область, где обещаний больше, чем данных. Утверждение о росте нейротрофического фактора у человека от холода не показано: соответствующие результаты получены при физической нагрузке и на животных.

Есть и адаптация к самому холоду. Сёберг с коллегами (Cell Rep Med, 2021) обследовали зимних пловцов и обнаружили изменения в работе бурой жировой ткани и терморегуляции. Это интересно, но относится к теплообмену, а не к настроению или иммунитету.

Что показали испытания

Проверок с контрольной группой немного, и лучшая из них честна в выводах.

Буйзе с коллегами (PLOS ONE, 2016) распределили около трёх тысяч человек по группам: одни в течение месяца заканчивали ежедневный душ холодной водой, другие мылись как обычно. У первых число дней отсутствия на работе по болезни оказалось меньше примерно на треть.

Уточнение существенное. Само количество дней болезни между группами не различалось: люди болели столько же, но чаще выходили на работу. И участники, разумеется, знали, в какой они группе, — ослепление здесь невозможно.

Эспеланд с коллегами (Int J Circumpolar Health, 2022) свели доступные работы о добровольном холодовом воздействии и назвали доказательную базу ограниченной: исследования малы, разнородны, часто выполнены на закалённых людях и не позволяют отделить эффект холода от эффекта самого занятия.

Наиболее аккуратная формулировка выглядит так. Практика безопасна для здорового человека при постепенности, даёт заметное краткосрочное оживление и, возможно, небольшой эффект на самочувствие; всё, что обещают сверх этого, данными не обеспечено.

Риски, о которых обычно молчат

Здесь нужна прямота, потому что эта тема подаётся как безобидная.

Типтон с коллегами (Exp Physiol, 2017) описывают реакцию на холодовой шок: при резком контакте с холодной водой происходит непроизвольный вдох, дыхание учащается, растёт нагрузка на сердце. Именно эта первая минута, а не переохлаждение, отвечает за большинство несчастных случаев в холодной воде.

Отсюда практические ограничения. Не начинать с полного погружения. Не входить в холодную воду в одиночку. Не задерживать дыхание в первые секунды.

Отдельно — противопоказания: заболевания сердца и сосудов, неконтролируемая гипертония, аритмии, синдром Рейно, беременность. При них нужна консультация врача, а не ссылка на античные тексты.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача.

Зачем это было нужно стоикам

Разница в назначении здесь важнее любых цифр.

Современное обоснование холодовых практик почти всегда медицинское: иммунитет, обмен веществ, настроение. Стоическое обоснование другое, и оно проще проверяется.

Сенека в восемнадцатом письме советует несколько дней в месяц жить в стеснении — грубая еда, жёсткая постель, старая одежда — и объясняет смысл прямо: чтобы узнать, действительно ли страшно то, чего вы боитесь лишиться. Обычно выясняется, что нет.

Холодная вода в этой логике — не оздоровительная процедура, а короткая и дешёвая проверка того, насколько вами распоряжается стремление к удобству. Ответ выясняется за тридцать секунд и не требует оборудования.

Отсюда и критерий успеха, отличный от медицинского. Не «стал реже болеть», а «перестал откладывать неприятное дело, потому что оно неприятно».

Где это превращается в тщеславие

У самих стоиков было предупреждение, которое к нынешним холодовым увлечениям подходит буквально.

Сенека в том же восемнадцатом письме советует Луцилию воздерживаться так, чтобы это не бросалось в глаза, и отдельно предостерегает от посуды напоказ и нарочитой бедности. Упражнение, о котором рассказано, меняет назначение: оно перестаёт быть проверкой и становится способом получить одобрение.

Мусоний в лекции об упражнении проводит ту же границу. Приучать себя к трудному следует ради того, чтобы трудное не заставало врасплох, а не ради права называть себя закалённым.

Практический признак простой. Если из практики получается рассказ, она уже не работает; если она никому не известна, вопрос не возникает.

Как начинать

Три правила, все из соображений безопасности и постепенности.

Первое: последние тридцать секунд обычного тёплого душа сделать холодными. Через неделю — минута, дальше по самочувствию. Резкий переход не даёт преимуществ, зато даёт риск.

Второе: дышать ровно. Первая реакция — сбить дыхание; задача первых секунд состоит в том, чтобы вернуть его, а не терпеть.

Третье: не превращать в достижение. Ни таблиц, ни счётчиков, ни увеличения времени ради увеличения времени. Проверка занимает полминуты, и этого достаточно.

О соседних телесных упражнениях — ходьбе и нагрузке — есть отдельный гайд «Движение и мышление», о простой еде — гайд «Стоицизм и питание».

Что остаётся

Стоическое отношение к телесным упражнениям устроено скромнее нынешнего и потому надёжнее.

Они не обещали ни продления жизни, ни улучшения обмена веществ, потому что ничего об этом не знали. Они утверждали другое: человек, способный обойтись без привычного удобства, свободнее человека, который не способен, и разница эта проверяется на малом.

Сенека, начинавший год в ледяной воде и закончивший жизнь в тёплой бане, показывает и границу этой практики. Она не делает никого неуязвимым; она показывает, где сейчас проходит ваш собственный предел.

---

Первоисточники

• Сенека. Письма к Луцилию — письма XVIII, LXXXIII. Перевод С. Ошерова.
• Мусоний Руф. Фрагменты — VI «Об упражнении». Английский перевод C.E. Lutz.
• Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов — книга VII. Перевод М. Гаспарова.