Помпей Великий, проездом на Родос, идёт засвидетельствовать почтение Посидонию — знаменитому стоику, чьи лекции гремят по всему Средиземноморью. Полководец у дверей философа.
Ему говорят: учитель болен, у него жестокий приступ подагры, суставы горят, он не встаёт.
Помпей всё равно входит. И застаёт Посидония в разгар боли — но не стонущим, а рассуждающим, лёжа, стиснув зубы.
В самый острый миг, когда боль пронзает так, что темнеет в глазах, Посидоний обращается к ней вслух, как к живому противнику: ничего у тебя не выйдет, боль. Как ни мучай, я не признаю, что ты зло. Больно — да. Но зло не в боли, а в подлости; тела ты касаешься, души тебе не достать.
Помпей уходит потрясённый: он видел мужество на войне, но не такое — тихое, лёжа, против собственных суставов.
Судорога, испарина, стиснутые зубы, ровный голос, спорящий с болью.
Он не делал вид, что не больно. Он отказывал боли в главном — в праве считаться злом и командовать им.
Мы от зубной боли готовы объявить мир несправедливым. Он в приступе подагры спорил с болью на равных — и не уступил ей этого звания.