Движение и мышление: почему стоики учили в портике

Школа, названная по крытому переходу

Расписной портик стоял на северной стороне афинской Агоры: длинная колоннада с картинами на стенах, открытая с одной стороны, укрытая от солнца и дождя.

Место было проходное. Там торговали, там сходились посмотреть на живопись, там же, по сообщению Диогена Лаэртского, Зенон вёл беседы, расхаживая взад и вперёд. Учеников сперва звали зеноновцами, а потом — по месту — стоиками.

Соседняя школа получила имя похожим образом. Peripatos — это крытая дорожка для ходьбы в Ликее; большинство исследователей выводит название перипатетиков из неё, а не из предания о том, что Аристотель учил на ходу.

Отсюда следует умерить красивое обобщение. Что обе школы придавали ходьбе особое значение, источники не утверждают: они говорят, что занятия проходили в местах, приспособленных для ходьбы. Это не мешает вопросу быть интересным по существу.

Что известно о движении и голове

Данных здесь много, и они устроены по-разному для разных обещаний.

Эриксон с коллегами (PNAS, 2011) провели годичное испытание с пожилыми участниками: у группы умеренной аэробной нагрузки объём гиппокампа увеличился примерно на два процента, у контрольной — уменьшился на полтора, что соответствует обычной возрастной потере.

Работа стала знаменитой, и её обычно пересказывают как «упражнения выращивают мозг». Фёрт с коллегами (NeuroImage, 2018) свели все доступные испытания и получили результат аккуратнее: общего прироста объёма гиппокампа нагрузка не даёт, но замедляет его возрастное уменьшение — эффект защитный, а не строительный.

Нортей с коллегами (Br J Sports Med, 2018) собрали больше сотни испытаний с участниками старше пятидесяти: аэробные и силовые занятия дают небольшое, но устойчивое улучшение показателей внимания и исполнительных функций.

Самая крепкая часть относится не к мышлению, а к настроению. Шух с коллегами (Am J Psychiatry, 2018) свели длительные наблюдения почти за трёмястами тысячами человек: более активные люди реже заболевали депрессией впоследствии, и связь сохранялась при поправке на исходное состояние.

Прогулка и свободное соображение

Отдельный вопрос — что происходит не за год, а в течение самой прогулки.

Оппеццо и Шварц (J Exp Psychol Learn Mem Cogn, 2014) поставили простой опыт: участники выполняли задания на дивергентное мышление сидя и при ходьбе — на дорожке и на улице. Показатели во время ходьбы оказались заметно выше, и повышение сохранялось некоторое время после остановки.

Уточнение существенное. Прирост касался задач с множеством допустимых ответов — придумать необычные способы применения предмета. Задачи с одним верным ответом от ходьбы не выигрывали, а иногда шли хуже.

Механизм точно не установлен. Правдоподобное объяснение: ритмичное движение занимает часть управляющих ресурсов и ослабляет контроль, при котором ассоциации отбраковываются слишком рано.

Практический вывод узкий и полезный. Прогулка помогает, когда нужно нащупать варианты, и не помогает, когда нужно сосчитать.

Мусоний Руф: две части упражнения

У стоиков есть текст, прямо посвящённый тренировке, и написан он учителем Эпиктета.

Мусоний Руф в шестой лекции делит упражнение надвое. Есть упражнение только для души — приучение к верным суждениям, разбор впечатлений. И есть общее для души и тела: привыкание к холоду и жаре, к простой пище, к жёсткой постели, к труду.

Довод у него практический. Добродетель проявляется в поступках, поступки совершает телесный человек, и тело, не приученное к неудобству, подведёт раньше, чем откажет решимость.

При этом культа тела у него нет и близко. Заботиться о теле следует так, как заботятся об орудии: чтобы служило и не мешало. Крайности он относил к тщеславию, а атлетическую избыточность считал занятием, отнимающим время у главного.

Практическая часть его учения о еде разобрана отдельно, в тексте «Мусоний Руф о еде».

Откуда взялась идея закалять себя

Приучение к неудобству стоики получили по наследству, и первоначальный вид у него был крайний.

Диоген Синопский, по рассказам Диогена Лаэртского, летом катался по раскалённому песку, а зимой обнимал занесённые снегом статуи — и объяснял это тем, что приучает себя к любым обстоятельствам. Киническая аскесис и означала упражнение в буквальном смысле: тренировку выносливости, а не воздержание ради чистоты.

Зенон учился у киника Кратета и часть этого отношения перенёс в свою школу. Но перенёс не всё, и разница показательна.

Стоики оставили сам принцип: способность обходиться без привычного проверяется заранее, в спокойное время, а не тогда, когда лишение уже наступило. И отказались от демонстративности: упражнение, о котором рассказывают, теряет смысл, потому что превращается в способ получить одобрение.

Мусоний в шестой лекции проводит эту границу прямо. Приучать себя к холоду, голоду и труду следует ради того, чтобы они не застали врасплох; выставлять это напоказ значит менять одну зависимость на другую.

Отсюда мера, которой стоит держаться и сегодня. Холодный душ, дальняя пешая дорога, пропущенный ужин — упражнения ровно в той степени, в какой они делают человека независимее от условий, и перестают ими быть, как только становятся предметом рассказа.

Водонос и император

Биографические подробности здесь показательнее рассуждений.

Клеанф, второй глава школы после Зенона, зарабатывал на жизнь ночным трудом: носил воду и месил тесто, чтобы днём слушать учителя. Диоген Лаэртский сообщает, что за это его прозвали водоносом, а сам он относился к прозвищу спокойно.

Сенека, человек болезненный и богатый, в пятнадцатом письме советует Луцилию короткие простые упражнения — бег, прыжки, поднятие тяжестей — и советует не увлекаться: тратить время на наращивание мышц он считал занятием, недостойным взрослого человека.

Марк Аврелий провёл значительную часть правления в военных лагерях на Дунае, в климате, к которому не был приучен, и писал свои заметки там.

Общее у этих людей не физическая форма, а отношение. Тело — то, посредством чего делается всё остальное, и потому оно требует ухода, но не является предметом заботы само по себе.

Прогулка как упражнение

У стоиков было понятие обдумывания — повторения и применения принципов к своему опыту, и прогулка для него подходит лучше стола.

Сенека в трактате о душевном покое советует давать уму послабление и упоминает среди средств прогулки на открытом воздухе: ум, говорит он, восстанавливается переменой места и движением.

Практическая форма выглядит так. Тридцать-сорок минут, без наушников и разговора, с одним вопросом, заданным себе на старте: что мне сейчас непонятно в том, что произошло вчера.

Условие насчёт наушников не придирка. Подкаст занимает ту же способность, которой обдумывают; прогулка с ним перестаёт отличаться от сидения с ним же.

Вечерний разбор дня, для которого прогулка тоже годится, описан в гайде «Вечерняя рефлексия по Сенеке».

Чего от этого не следует ждать

Тема располагает к преувеличениям, и стоит назвать границы.

Ходьба не заменяет лечения депрессии и тревожных расстройств, хотя связана с меньшим риском их развития. Нагрузка не выращивает мозг, а замедляет возрастную потерю. Улучшение показателей внимания в испытаниях небольшое и измеряется тестами, а не жизненным успехом.

Отдельная оговорка о самочувствии. Начинать нагрузку при заболеваниях сердца, суставов или в период обострения следует по согласованию с врачом, а не по совету философского текста.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача.

Что остаётся

Стоическое отношение к телу проще современного и потому устойчивее.

Здоровье они относили к предпочитаемому: при прочих равных лучше быть здоровым, но благо не в этом. Отсюда следует середина, которую они и держали: тело содержится в рабочем состоянии, ему не поклоняются и его не запускают.

Мусоний формулировал требование к упражнению коротко: оно должно делать человека способным переносить то, что случится, а не украшать его.

Тридцать минут ходьбы в день — примерно тот объём, который сегодня получает подтверждение в исследованиях и который стоики сочли бы очевидным условием, не требующим отдельного обсуждения.

---

Первоисточники

• Мусоний Руф. Фрагменты — VI «Об упражнении». Английский перевод C.E. Lutz.
• Сенека. Письма к Луцилию — письмо XV. Перевод С. Ошерова.
• Сенека. О душевном покое — §17. Перевод Н. Ткаченко.
• Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов — книга VII. Перевод М. Гаспарова.