Антисфен ходил слушать Сократа пешком из Пирея — миль пять в один конец, каждый день. К тому времени он был уже немолод, учился прежде у Горгия и сам преподавал риторику за плату.
Со временем он стал одеваться подчёркнуто бедно. Один и тот же плащ зимой и летом. Однажды он вывернул его так, чтобы дыра оказалась на виду.
Сократ заметил и сказал: сквозь плащ мне видно твоё тщеславие.
Шутка эта точна тем, что бьёт в устройство самого приёма. Демонстративное равнодушие к мнению толпы остаётся обращением к толпе; форма тщеславия меняется, само оно остаётся.
Обиделся ли Антисфен, источники не сообщают. Известно, что от манеры он не отказался.
Ему приписывают и другие вещи в том же роде. Лучше сойти с ума, чем испытать удовольствие. На вопрос, что дала ему философия, он отвечал: умение разговаривать с самим собой.
Диогена Лаэртского принято читать так, будто от Антисфена идёт прямая линия к киникам: он выводит Диогена Синопского его учеником. Хронология этому сопротивляется — они разминулись бы по возрасту, — и родословную кинизма нынешние историки считают выстроенной задним числом, чтобы возвести школу к Сократу.
Писал Антисфен много: Диоген Лаэртский перечисляет десять томов сочинений о языке, о поэтах, о государстве, о справедливости. Не сохранилось почти ничего, кроме двух речей — за Аякса и за Одиссея.