Ион только что выиграл состязание рапсодов в Эпидавре. Он в прекрасном настроении и красуется в золотом венке. Сократ это подмечает сразу.
Говорят они о Гомере. Ион декламирует его так, что зал плачет, а иногда плачет и он сам. Сократ слушает и задаёт один вопрос: а понимает ли Ион то, что произносит?
Ион уверен, что понимает. Тогда Сократ начинает расспрашивать о частностях «Илиады»: о бое на колесницах, о лечении ран, о рыбной ловле. Кто оценит эти места точнее — рапсод или человек, который этим занят? Ион по каждому пункту признаёт: конечно, знаток.
К концу выясняется: поэзию Гомера Ион чувствует всем существом, а о том, о чём Гомер пишет, не знает почти ничего. Его дар — не знание, а одержимость. Муза говорит через него, как через флейту.
Ион слегка обижается. Сократ его утешает: одержимость богами почётна сама по себе. Просто она не то же, что мудрость.
Диалог этот — самый короткий у Платона, и заканчивается он тем, что Ион соглашается считаться боговдохновенным, лишь бы не считаться незнающим.