Томас Мор попал в Тауэр в апреле 1534 года, отказавшись присягнуть Акту о супрематии. В камере он провёл пятнадцать месяцев.
Дочь Маргарет добилась разрешения переписываться с отцом. Письма шли в обе стороны, и часть их сохранилась — вместе с её собственными, что для XVI века редкость.
Жалоб в них нет. Об условиях содержания Мор пишет вскользь, о снисхождении не просит, о приговоре рассуждает как о деле решённом. Занимают его вещи, которыми он занимался всю жизнь: что такое совесть, чем настоящее согласие отличается от согласия на словах, что бывает с душой после смерти тела. Маргарет уговаривает его подписать. Он отвечает разбором: подпись означала бы, что он утверждает то, чего не считает истинным.
Там же он написал «Диалог об утешении в невзгодах» — по образцу Боэция, тоже писавшего в тюрьме в ожидании казни.
Казнили его 6 июля 1535 года. Зять Ропер, писавший биографию около 1556 года, приводит слова с эшафота: помоги мне подняться, а спуститься я уж как-нибудь сам. Историю с бородой, которую Мор будто бы отодвинул от плахи, сказав, что она измены не совершала, добавил столетие спустя Фрэнсис Бэкон.
Ропер писал по памяти через двадцать лет и был родственником, а Бэкон собирал остроты. Проверить сцену на эшафоте нечем; проверить письма из камеры можно, и в них тот же человек и тот же тон.