В начале многих писем к Луцилию Сенека делал одно и то же: цитировал Эпикура. Эпикурейцы — конкуренты и оппоненты стоиков. Они ставили удовольствие в центр, стоики — добродетель. Философские разногласия были принципиальными.
И всё же Сенека цитировал.
Луцилий, видимо, спросил об этом — письма не сохранились, но ответ Сенеки есть. Он объяснил: я цитирую Эпикура не потому что согласен с его системой. Я цитирую его потому что у него есть мысли, которые верны независимо от системы. Истина не принадлежит школе.
«Он враг нашего лагеря — но говорит хорошее, и я буду это использовать».
Это интеллектуальная честность высокого уровня. Легко цитировать тех, с кем согласен. Труднее — и ценнее — признать правоту оппонента там, где он прав.
Стоики вообще были склонны к этому. Марк Аврелий в «Размышлениях» цитирует Пифагора, Эпикура, Гераклита — всех, у кого есть что взять. Не потому что он не стоик. А потому что мудрость не имеет паспорта.
Для современного человека: если ты отказываешься читать авторов, с которыми не согласен — ты лишаешь себя половины доступного знания. Враг с полезными мыслями полезнее союзника без них.