Сенека описал этот случай в письме к Луцилию. Он зашёл на игры — случайно, в обеденный перерыв, когда, как он предполагал, не будет ничего особенного. В обеденный перерыв устраивали не профессиональные бои, а казни — осуждённых выводили на арену без оружия или почти без него и убивали для развлечения.
Он сел. Увидел. Слышал крики вокруг себя. Что-то произошло с ним — что-то неприятное.
«Я вернулся жестокее и бесчеловечнее», — написал он Луцилию. — «Не думай, что я был там долго. Хватило короткого времени».
Это была демонстрация принципа, который он знал теоретически: человек заражается от окружения. Толпа, наслаждающаяся жестокостью, втягивает в это наслаждение. Не потому что ты хочешь этого — а потому что социальные эмоции распространяются как болезнь.
Нейробиология называет это «социальным заражением»: зеркальные нейроны воспроизводят эмоции окружающих. Сенека описал тот же феномен без нейронов — только через наблюдение.
Его вывод: будь осторожен с тем, среди кого проводишь время. Не потому что другие люди плохи. А потому что влияние — неизбежно, и нужно выбирать, каким именно влияниям открываться.