Апрель 43 года до нашей эры. Цицерон правит четырнадцатую «Филиппику» — последнюю из речей против Антония. Вставляет формулировки поострее, убирает лишние слова, выправляет ритм фраз.
Чем это кончится, он понимает. Антоний разбит при Мутине, но войско у него осталось, а Октавиан — союзник ненадёжный. Если эти двое договорятся, автору «Филиппик» пощады не будет.
Секретарь спрашивает: зачем продолжать? Цицерон отвечает в том духе, что падать надо с мечом в руках, а не безоружным. Меч у него один — слово. Им он и пользуется до конца, не откладывая пера.
Осенью Антоний и Октавиан договариваются. В ноябре появляются проскрипции, имя Цицерона в первых строках. В декабре его настигают на дороге у Формий.
Голову и обе руки выставляют на ростре форума, там, где он произносил свои речи. Руки Антоний велит прибить отдельно — те самые, что писали против него.
Плутарх рассказывает об этом с горечью: так наказали самую знаменитую латинскую речь своего времени. Читать её от этого не перестали ни тогда, ни за двадцать веков после.