307 год до нашей эры. Деметрий Полиоркет захватывает город Мегары. Город полностью разграблен — имущество жителей либо конфисковано, либо растащено солдатами. Деметрий, известный собственным тщеславием и при этом неожиданным великодушием к отдельным пленным, лично разыскивает философа Стильпона.
Стильпон уже широко известен в греческом мире. Его философская школа в Мегарах привлекает учеников со всех концов Эллады. Деметрий, судя по всему, искренне это уважает.
— Ты пострадал? — спрашивает он напрямую. — Что именно у тебя забрали?
Стильпон спокойно смотрит на него.
— Я не видел никого, кто мог бы забрать моё знание.
Деметрий смеётся — и тут же приказывает возместить Стильпону весь понесённый ущерб. Философ принимает возмещение, но тщательно записывает всё до последней мелочи — и полностью возвращает эти деньги обратно в городскую казну. Его личные потери, по собственным словам, составляют ровно ноль.
Это стоическая позиция в самом чистом виде, сформулированная ещё до формального появления самого стоицизма как школы. То, что действительно принадлежит человеку по существу — характер, знание, способность к суждению, — невозможно отнять никакой военной силой. Всё остальное — адиафора, безразличное для подлинной сути человека.
Зенон Китийский учится у самих учеников Стильпона — через Кратета и через собственные беседы, которые он ведёт непосредственно в Мегарах. Этот конкретный ответ Стильпона становится одним из прямых источников будущего стоического учения о том, что внешние вещи по существу не определяют подлинного человека.
Армии приходят и уходят одна за другой. То, что ты действительно знаешь и кем ты являешься по существу, остаётся при тебе в любом случае.