Disce aliquid, nam cum subito fortuna recedit, ars remanet — учись чему-нибудь: когда удача внезапно отступит, умение останется. Дистих обходится без возвышенных доводов и говорит об имуществе.
Логика та же, что у Бианта, выходившего из горящего города со словами, что всё своё носит с собой. Навык не горит, не конфискуется и не делится при разводе.
Римляне это ценили практически. Вольноотпущенники делали карьеру ремеслом; Публилий Сир — сириец, привезённый рабом, — жил тем, что умел писать для сцены.
Стоическая часть касается разряда, к которому принадлежит умение. Имущество, положение и здоровье числились у стоиков в безразличном, то есть в отчуждаемом; способность распоряжаться собой — нет. Навык занимает промежуточное место и потому упоминается редко: он отчуждается только вместе с человеком.
Мерцених с коллегами показал перестройку корковых карт от повторяющейся практики; представительство навыка расширяется от употребления и сжимается без него.
То есть ars remanet верно с оговоркой. Умение остаётся при условии, что им продолжают пользоваться.
Иначе оно отступает вслед за удачей, только тише.