Биант из ионийского города Приена входит в канонический список семи мудрецов. Диоген Лаэртский (I.82) сообщает, что Сатир ставил его первым из семи. Слава Бианта держится на одной фразе об имуществе и на сборнике кратких советов, которые приписывали ему греческие авторы.
Жизнь и дела
Диоген Лаэртский называет его сыном Тевтама. Одни считали Бианта человеком богатого рода, а Дурис утверждал, что он жил в доме работником. Согласно Фанодику, Биант выкупил пленных мессенских девушек, воспитал их как дочерей, дал приданое и вернул отцам. Когда рыбаки нашли в Афинах бронзовый треножник с надписью «Мудрейшему», девушки на народном собрании назвали мудрейшим Бианта. Он, увидев треножник, ответил, что мудрейший Аполлон, и от дара отказался. По другой версии, он посвятил его Гераклу в Фивах (I.82–83).
Диоген пересказывает и историю осады Приены лидийским царём Алиаттом. Биант откормил двух мулов и прогнал их в лагерь врага, а на кучи песка высыпал сверху зерно. Алиатт решил, что в городе всего вдоволь, и заключил мир. Позже царь позвал Бианта к себе, и тот велел передать, чтобы Алиатт питался луком, то есть плакал. По Диогену, Биант был сильным судебным оратором и умер в суде: защитив подзащитного, он склонил голову на грудь внука, и судьи вынесли решение в его пользу. Приена похоронила его с почестями и посвятила ему участок земли, Тевтамей (I.83–85, 88).
Геродот называет Бианта дважды. В первой книге (I.27) он, или, по другой версии, Питтак, отговорил Креза строить флот против островных греков. В I.170 Биант советует ионийцам после персидского завоевания переселиться на Сардинию и основать там общий город. Совет остался без исполнения.
Изречения
Диоген (I.86–88) приводит ему приписанные суждения. Несчастен тот, кто не умеет вынести несчастье. Душевная болезнь состоит в том, чтобы желать невозможного. Трудно, сказал он, благородно переносить перемену к худшему. На вопрос, что приятно людям, он ответил: надежда. Дело следует начинать медленно, а начатое доводить до конца. Люди в большинстве дурны, и друзей надо любить так, будто когда-нибудь возненавидишь. Подлинность этих суждений проверить нельзя.
Фраза о том, что всё своё он носит с собой, дошла в латинском виде у Цицерона. В «Парадоксах стоиков» (I.8) говорится, что при взятии Приены врагом жители бежали, унося вещи. Некто напомнил мудрецу, чтобы тот сделал то же, и он ответил: «Я и делаю: ведь всё своё ношу с собой». Цицерон называет мудреца «Бианта, как мне кажется», то есть сам не уверен в имени. Он использует рассказ, чтобы показать, что телесные и внешние блага не принадлежат человеку. Об этом различии, о том, что зависит от нас, рассказывает гайд о дихотомии контроля.
Что читать
Раздел о Бианте у Диогена Лаэртского (I.82–88) короткий, его стоит прочесть целиком. Затем откройте «Парадоксы стоиков» Цицерона, первый парадокс, и Геродота, I.27 и I.170. О семи мудрецах как о фигуре греческой традиции написана глава Ричарда Мартина в сборнике «Cultural Poetics in Archaic Greece».
Был ли Биант стоиком?
Нет. Он жил почти за три века до Зенона Китийского и ни в какой школе не состоял. Со стоицизмом его связывает Цицерон, который в «Парадоксах стоиков» ссылается на его ответ при взятии Приены, чтобы показать, что благом можно считать только добродетель. Через Цицерона эта фраза попала в латинскую традицию.