Первые годы правления Нерона называли «пятилетием Нерона» — quinquennium Neronis. Империя управлялась хорошо. Провинции не жаловались. Сенат работал. Это было во многом заслугой двух людей: Сенеки и Бурра, начальника преторианской гвардии.
Утром Сенека приходил на аудиенцию. Доклады, советы, письма. Нерон слушал. Иногда спорил — резко, импульсивно. Сенека умел ждать.
Но постепенно что-то менялось. Нерон взрослел — и то, что взрослело в нём, было не то, что Сенека вкладывал в воспитание. Жестокость. Мания преследования. Непереносимость любого ограничения.
Сенека видел это — и продолжал служить. Позднее он будет оправдываться перед собой и другими: пока я здесь, его худшие порывы сдерживаются. Это отчасти правда. Это также отчасти самообман человека, привыкшего к власти и богатству.
Он написал Нерону речи, которые тот произносил перед сенатом — речи о милосердии, о достоинстве власти. Нерон произносил их всё менее охотно. В 62 году умер Бурр. Сенека попросил отставки. Нерон не дал сразу — но принял постепенно.
Сенека ушёл в частную жизнь. Писал. Думал. Ждал — не зная чего.