Марк Порций Катон, сын Катона Утического, ещё молодой человек, однажды спрашивает отца о деньгах. Не из жадности — из чистого любопытства. В Риме богатые люди пользуются заметным влиянием на всё вокруг. Почему отец, происходящий из знатного рода с долгой историей, живёт настолько скромно, отказываясь от очевидных возможностей?
Катон не отвечает сразу. Потом говорит примерно следующее, не торопясь с формулировкой.
Деньги дают возможности — это правда, отрицать бессмысленно. Но деньги дают и иллюзию: человек постепенно начинает думать, что его возможности — это он сам целиком. Когда деньги уходят, ощущение собственного «я» уходит вместе с ними, обнажая пустоту там, где казалась опора. Это слабость, притворяющаяся силой перед самим владельцем.
Достоинство — другое дело. Оно не передаётся по наследству и не покупается ни за какую сумму. Оно строится поступками — каждым отдельным днём, каждым конкретным решением, каждый раз, когда можно было поступить иначе и ты не поступил иначе, хотя было бы легче.
Человек с деньгами и без достоинства в конечном счёте делает что угодно, лишь бы не потерять деньги. Человек с достоинством и без денег не делает некоторых вещей вообще, даже если именно они принесли бы ему деньги здесь и сейчас.
Катон не запрещает сыну стремиться к достатку как таковому. Он объясняет порядок вещей: сначала выясни, кто ты сам по себе, потом — сколько тебе действительно нужно для жизни. Сделай наоборот — и деньги определят тебя раньше, чем ты успеешь определить себя сам.
Сын слушает внимательно. Он погибнет при Филиппах на стороне Брута — за ту же республику, за которую умер отец.