Плутарх приводит два случая с деньгами, которые говорят о Катоне больше, чем любое рассуждение.
Первый — кипрское поручение. В 58 году до н.э. Катона послали присоединить Кипр и вывезти царскую казну. Он привёз в Рим около семи тысяч талантов и вёл счёт с такой дотошностью, что записи велись в двух книгах — на случай утраты одной.
Обе пропали. Одна утонула вместе с вольноотпущенником, везшим её из Кенхрей. Другая сгорела в Керкире, когда загорелась палатка со слугами.
Отчитаться перед сенатом ему было нечем, кроме собственного слова.
Второй случай — квестура. Приняв казначейство, Катон обнаружил, что делами там заправляют писцы, служившие при должности пожизненно и знавшие порядок лучше всякого начальства. Одного он выгнал за подлог, другого судил. Долги казне он взыскал со всех, включая влиятельных лиц, а выплаты по старым распискам, добытым при Сулле за убийства, прекратил и потребовал деньги назад.
Собственный его обиход описан там же. Тога тёмного цвета, потому что в моде был пурпур. Ходьба пешком после обеда. Иногда выход без туники и босиком.
Сыну своему в Утике, перед смертью, он сказал заниматься общественными делами не советовал: делать это достойным Катона образом уже невозможно, а иначе — постыдно.
Сын советом не воспользовался. Он воевал у Брута и погиб при Филиппах, бросившись в гущу врагов. Тело его нашли на груде убитых.