Сенека пишет поздно вечером. Ему за шестьдесят. Здоровье плохое — давняя болезнь лёгких, которую он описывал ещё в молодости. За окном — тишина поместья, куда он удалился от городского шума.
Луцилий ждёт письма. Он привык к ним — каждое содержит что-то конкретное, что-то, над чем можно думать. Сенека никогда не пишет письма ради письма.
Сегодня он пишет о времени. «Ita fac, mi Lucili: vindica te tibi» — так он начинал самое первое письмо. Отвоюй себя для себя. Спустя сотни писем он возвращается к той же мысли, но иначе: не потому что Луцилий не понял тогда, а потому что истина о времени открывается снова и снова.
Он пишет о том, что большинство людей не проживают свои дни — они их расходуют. На чужие требования, на ненужные обязательства, на то, что казалось важным и не оказалось. Время — единственное, что нельзя вернуть.
Он не знает, что через несколько месяцев Нерон потребует его смерти. Он не строит такого сценария осознанно. Но пишет так, как пишет человек, понимающий: времени немного. Именно поэтому каждое письмо — не для формальности, а для существа дела.
Перо заканчивается. Он откладывает свиток. Завтра продолжит.