Письмо сто шестое. Сенека отвечает Луцилию на философский вопрос и добавляет к ответу неожиданное.
Он пишет: я отвечу прямо. Но сначала спрошу сам: ты изучаешь философию правильно? Философия учит жить. Если после долгих занятий ты живёшь так же, как жил до них, значит, ты занимался чем-то другим под тем же названием.
Возьми себя обратно, повторяет он свою постоянную формулу. Не читай о мудрости. Практикуй её.
Звучит банально, но Сенека конкретен: есть люди, знающие наизусть страницы Хрисиппа и Зенона и не применяющие оттуда ни строки. Они спорят о природе блага и злятся из-за мелочей. Цитируют рассуждения о смерти и боятся её.
Знание о добродетели ещё не добродетель.
Это разграничение занимает стоиков и позже. Эпиктет поколением спустя будет высмеивать тех, кто умеет разобрать сочинение Хрисиппа по косточкам и не умеет прожить из него ни дня.
Сенека знает этот тип людей и, возможно, отчасти узнаёт себя. Человек, написавший трактат о краткости жизни, провёл изрядную её часть при дворе Нерона.
Неправым по существу сказанного это его не делает. Честности перед собой прибавляет.