Критон пришёл до рассвета — чтобы никто не видел. У него был план, деньги, люди. Корабль из Пирея мог взять Сократа в Фессалию, где у Критона были друзья. Там философ мог жить спокойно и достойно. Побег был возможен. Критон настаивал: пора.
Сократ выслушал. Потом спросил: должны ли мы делать несправедливое в ответ на несправедливость? Критон сказал: нет, конечно. Тогда: причинит ли нам государство несправедливость, если мы исполним приговор? Критон замолчал.
Сократ развернул аргумент подробно. Он прожил в Афинах семьдесят лет — добровольно, хотя мог уйти. Принимая блага города, он принял и его правила. Бежать сейчас — значит нарушить договор, который он заключил всей своей жизнью здесь. Несправедливый приговор не отменяет справедливых законов.
Критон возражал: законы не должны убивать философов. Сократ согласился: это несправедливо. Но его ответ на несправедливость — не новая несправедливость. Законы Афин спрашивают его: «Ты думаешь, что государство может стоять, если судебные решения не имеют силы?»
Он представлял себе этот разговор с законами — и не мог найти ответа, который позволял бы ему уйти с чистой совестью. Если философ бежит, когда решение ему не нравится — он тем самым говорит: правила действуют только тогда, когда выгодны мне.
Критон ушёл ни с чем. Сократ остался. Через несколько часов выпил цикуту — и умер так, как прожил: последовательно.