Пирей. Финикийский торговый корабль разгружают в спешке — не товары, а воду из трюма. Шторм в Эгейском разорвал обшивку.
Зенон стоит на берегу. Пурпурная краска — весь груз, всё состояние отцовского дела — медленно расплывается в морской воде. Корабельщики матерятся и тащат снасти. Зенон смотрит.
Позднее он скажет — и это запишут — что кораблекрушение было лучшим плаванием в его жизни. В тот момент так не казалось. Но что-то в нём щёлкнуло: всё, что было снаружи, пропало. Осталось только то, что внутри. И оказалось, что это немало.
В Афинах, без гроша, он зашёл в книжную лавку. Остальное известно.
Диоген Лаэртский сохранил эту историю как анекдот. Но за анекдотом — серьёзный вопрос: что с тобой происходит, когда исчезает всё внешнее? Зенон получил ответ раньше, чем успел его сформулировать.