Баня Сципиона

Цитата дня

Мы дошли до того, что называем нищетой всё, чем довольствовался Сципион.

Сенека, Письма к Луцилию 86

Сцена

Сенека гостит в поместье под Литерном, где сохранилась баня Сципиона Африканского — того, кто разбил Ганнибала и спас Рим.

Он заходит внутрь и останавливается.

Тесная каморка. Узкие окошки под потолком, почти без света. Простой пол. Вода не в мраморном бассейне, а обычная, и подогревали её по-старинному, без затей.

Здесь мылся человек, перед которым трепетал весь свет.

Он трогает стену, прикидывает, где стоял таз, и представляет себе человека, который приходил сюда с поля: Сципион на старости лет сам возделывал землю в этом поместье, куда удалился, оставив Рим.

Сенека выходит и вспоминает бани своего времени. Просторные залы, полированный мрамор, серебряные краны, стены в самоцветах, вода, льющаяся с высоты, окна во всю стену. И при этом жалобы: тесновато, темновато, вода не той температуры.

Мы дошли до того, выводит он, что зовём нищетой всё, чем довольствовался Сципион.

Он оговаривается, чтобы его не приняли за ворчуна: дело не в мраморе. Мрамор ни в чём не виноват, и мыться в тепле не порок.

Дело в том, что мерка поехала. Вчерашняя роскошь стала сегодняшним минимумом, и человек, у которого есть всё, ухитряется чувствовать себя обделённым.

Персона

Сенека писал это, живя в домах, которые Сципиону показались бы дворцами, и упрёка в лицемерии не избегал.

Отвечал он различением, к которому возвращался постоянно: не в том дело, чем владеешь, а в том, чем себя меришь. Богатство он считал вещью удобной и безразличной — пользоваться можно, служить нельзя.

Восемьдесят шестое письмо кончается не проповедью, а замечанием почти нежным: Сципион мылся в темноте, потому что предки считали, что мыться надо там, где темно и просто. И были, кажется, счастливее нас.

Сам он на такую простоту не переходил и не обещал перейти. Он предлагал посильное: время от времени видеть свою обстановку чужими глазами — глазами того, кому она показалась бы немыслимой роскошью.

Что говорит наука

Тим Кассер, обобщая исследования материальных устремлений, показал устойчивую связь: чем выше место, которое человек отводит деньгам, имуществу и статусу среди своих жизненных целей, тем ниже показатели благополучия и тем выше уровень тревожности и депрессивности.

Связь наблюдается в разных странах и возрастных группах, и направление её изучалось отдельно: в лонгитюдных работах сдвиг целей в сторону материального предшествовал ухудшению самочувствия, а не следовал за ним.

Объяснение, которое предлагает Кассер, связано с вытеснением. Время и внимание конечны; вложенное в приобретение и статус вычитается из отношений, из дела ради самого дела, из участия в общем.

Речь идёт о целях, а не о доходе. Богатый человек, для которого деньги не главная мерка, и небогатый, для которого главная, оказываются по разные стороны этой закономерности.

У этих выводов есть граница. Речь идёт о людях, чьи базовые нужды закрыты: там, где не хватает на еду и жильё, деньги улучшают жизнь прямо и без всякой философии. Кассер об этом пишет отдельно, и упрощать его до «богатство не радует» неверно.

Сенека, стоя в тёмной каморке победителя Ганнибала, заметил то же самое без данных.

Мерка растёт быстрее имущества, и потому догнать её не выходит ни у кого — ни при Сципионе, ни при Нероне, ни сейчас.