Латинский принцип, который современная нейронаука подтверждает: обучение других активирует более глубокую обработку материала, чем пассивное чтение. Когда объясняешь — обнаруживаешь дыры в собственном понимании.
Эпиктет учил именно так: его беседы были диалогами, где студент должен был сформулировать и защитить позицию. Сенека писал Луцилию — и в процессе письма думал. «Пока я учу тебя — я учусь сам». Это не скромность, это механизм: письмо и объяснение требуют ясности, которую чтение не требует.