Секст был врачом эмпирической школы — лечил по опыту, не строя теорий о скрытых причинах. Философию практиковал так же: его «Пирроновы положения» — самая полная аптека скептицизма, дошедшая от античности.
Метод прост: любому доводу подбери равносильный противодовод, взвесь — и обнаружь равновесие. Дальше происходит то, ради чего всё затевалось: суждение повисает, а вслед за ним, «как тень за телом», приходит атараксия — невозмутимость. Секст рассказывает притчу о художнике Апеллесе: тот не мог написать пену на морде коня, в ярости швырнул губку в картину — и губка нарисовала пену. Покой приходит, когда бросаешь попытки его достичь.
Цель — та же, что у стоиков. Маршрут противоположный: не выправить суждения, а распустить их.
Что читать: «Три книги Пирроновых положений», книга I.
Шестнадцать веков спустя его переиздание взорвёт Европу и разбудит Монтеня с Декартом. Скептицизм — единственное учение, которое усиливается от попыток его опровергнуть.