Non omnis error stultitia est dicendus — «не всякую ошибку следует называть глупостью». Цицерон делает эту оговорку, разбирая учения о гадании.
Различение необходимо всякому, кто разбирает чужие мнения. Ошибка бывает следствием недостатка сведений, а глупость — свойством ума; смешивать их значит превращать разбор в обвинение.
Он же в другом месте различает ошибку от вины: заблуждающийся заслуживает поправки, а не наказания.
Римское право проводило ту же границу и отвечало на неё процедурой. Незнание факта извиняет, незнание права — нет; и оба отделены от умысла.
Стоическая часть касается обращения с чужими промахами. Марк: если кто-то ошибается, научи его дружелюбно и покажи; если не выходит, вини себя — или не вини никого.
Эпиктет советовал говорить о чужом проступке «ему так показалось», а не «он глуп».
Разница между двумя формулировками — вся разница между разбором и приговором.
Приговор, к слову, дешевле. Он не требует выяснения обстоятельств.