Ubi non est lex, ibi non est transgressio — «где нет закона, там нет преступления». Павел в послании к Римлянам, четвёртая глава: закон производит гнев, ибо где нет закона, нет и преступления. Богословский довод — о том, что вера предшествует закону, — но юристы прочли его буквально и через семнадцать веков сделали основанием уголовного права. Фейербах в 1801 году: nullum crimen sine lege — нет преступления без закона. Нельзя наказать за то, что не было запрещено до поступка.
Слово transgressio — «переход», «перешагивание». Преступить — значит перешагнуть черту. Если черты нет, шагать некуда.
Августин, толкуя Павла в споре с Пелагием, видел здесь бездну: закон открывает грех, но не даёт сил его не совершать. Пелагий — что закона достаточно. Спор не закончился.
Стоики читали бы формулу о страстях. Страсть — ошибка суждения; без суждения нет страсти, как без закона нет преступления. Впечатление приходит и само по себе ни виновно, ни невинно; виновным его делает согласие. Сенека: первое движение — не гнев; гнев — когда разум сказал «да». Черта проводится внутри, и тот, кто её не провёл, не согрешил — но и не жил.
Психология подтвердила черту. Дэниел Вегнер в 1994 году описал «иронический процесс»: запрет думать о белом медведе вызывает белого медведя. Закон производит преступление — Павел сформулировал тот же эффект. Стоики предложили выход: не запрещать впечатление, а не подписывать. Медведь приходит. Черту не переходят.