Аль-Фараби получает у арабских философов почётное прозвище «Второй учитель» — сразу вслед за самим Аристотелем, «Первым учителем». Он пишет комментарии почти ко всему аристотелевскому корпусу, разрабатывает собственную политическую философию об идеальном городе, где правителем становится философ-пророк, знающий одновременно разум и откровение.
Но среди прочих его трудов особое место занимает «Большая книга музыки» — трактат, где он подробно разбирает и математическую теорию музыкальных интервалов, и прямое психологическое воздействие разных ладов и ритмов на слушателя.
По легенде, дошедшей через позднейших биографов, Аль-Фараби умел на практике управлять настроением целой залы одной лишь игрой на струнном инструменте собственной конструкции. Начинал в одном ладу — и зал постепенно погружался в веселье. Переходил к другому — и то же самое общество начинало плакать без видимой причины. Заканчивал третьим ладом — и слушатели один за другим погружались в сон.
Достоверность самой легенды об усыпляющей игре сомнительна — источник довольно поздний и явно склонный к преувеличению. Но сама идея, отражённая в этой истории, вполне соответствует его подлинной теории: музыка воздействует на душу не случайно, а по определённым, поддающимся анализу законам, точно так же, как логика управляет мышлением, а этика — поступками.
Аль-Фараби умирает, по одной из версий, убитым разбойниками во время путешествия, — философ, посвятивший жизнь идее гармоничного города, погибает от рук людей, живущих вне всякой гармонии вообще.