Формула «человек есть политическое животное» стоит в первой книге «Политики».
Часто её понимают так, будто общественность и есть отличие человека от прочих животных. У Аристотеля это не так.
В «Истории животных» он политическими животными называет также пчёл, ос, муравьёв и журавлей — всех, у кого есть общее дело.
Различие он проводит по другому признаку. Природа, говорит он, ничего не делает напрасно, и из всех животных только человек обладает речью.
Голос есть и у прочих: им обозначают приятное и неприятное, и этого хватает, чтобы чувствовать боль и подавать знак. Речь служит другому — выяснению полезного и вредного, а стало быть, справедливого и несправедливого.
Отсюда вывод: общность в этих понятиях и создаёт семью и государство.
Дальше он утверждает, что государство по природе первее отдельного человека, потому что целое первее части: рука, отделённая от тела, только называется рукой.
И прибавляет о том, кто живёт вне государства не по случайности, а по природе: он либо недоразвит, либо сверхчеловек. Гомер о таком сказал — без роду, без закона, без очага.
Оговорка у Аристотеля есть и обратная. Человек, достигший совершенства, — лучшее из животных. Отделённый от закона и правосудия — худшее из всех, потому что оружие, данное ему разумом, употребляется тогда на противоположное.
Написана «Политика» в афинском Ликее, где сам Аристотель гражданских прав не имел: он был из Стагиры и в Афинах оставался чужеземцем.