Цезарю около тридцати восьми лет, он служит в Испании. По рассказу Плутарха, на досуге он читает жизнеописание Александра Македонского, а по рассказу Светония — видит его статую в храме Геркулеса в Гадесе.
И начинает плакать.
Друзья спрашивают, что случилось. Цезарь отвечает: Александр в моих летах уже покорил столько народов, а я до сих пор не совершил ничего примечательного.
Момент откровенного честолюбия, сохранённый именно потому, что показывает живого человека, а не памятник.
Александр умер тридцати двух лет. Цезарь в свои тридцать восемь ещё только начинает.
Сравнение не в его пользу, и он это чувствует остро.
Дальше идёт то, что известно всем. Галльская война, Рубикон, гражданская война, диктатура. Убьют его в пятьдесят шесть, в сенате, кинжалами тех, кого он помиловал.
Достиг ли он примечательного, зависит от того, что считать достижением. Завоевания несомненны. Гибель республики тоже во многом его дело.
Слёзы перед статуей показывают, что образец у Цезаря был с молодости. Такие образцы опасны, особенно когда их начинают догонять.