Беркли, ирландский епископ и философ одновременно, доводит эмпиризм Локка до логического предела, показавшегося многим современникам попросту абсурдным. Локк учил: всё наше знание о мире приходит через ощущения. Беркли идёт дальше: если всё, что мы вообще знаем о вещи, — это её воспринимаемые качества, зачем предполагать существование ещё какой-то материальной субстанции позади этих качеств? Esse est percipi — существовать значит быть воспринимаемым. Убери всякое восприятие — и от самой вещи ничего не остаётся.
Знаменитый вопрос, который часто приписывают именно ему, хотя точная формулировка появляется несколько позже: если дерево падает в лесу, где нет никого, кто мог бы это услышать, — издаёт ли оно звук вообще? Сам Беркли пошёл бы ещё дальше: без воспринимающего сознания вопрос о самом существовании дерева в этом лесу теряет смысл — разве что воспринимает сам Бог, вечно созерцающий весь мир целиком и тем самым удерживающий его в существовании даже тогда, когда людей рядом нет.
Полвека спустя писатель Сэмюэл Джонсон обсуждает эту теорию с биографом Босуэллом на прогулке. Выслушав пересказ идей Беркли, Джонсон, не говоря ни слова, с силой пинает ногой большой придорожный камень — и произносит коротко: вот так я это опровергаю.
Жест эффектный, но логически, строго говоря, ничего не опровергающий: боль в ушибленной ноге — тоже всего лишь ощущение, а значит, укладывается ровно в ту же самую схему Беркли, ничуть её не нарушая.
Спор о природе материи продолжается философами по сей день. Камень же, по всем сохранившимся свидетельствам, остался на прежнем месте — вне зависимости от того, кто именно смотрел на него в эту минуту.