О смерти Эмпедокла ходило не меньше шести рассказов, и Диоген Лаэртский приводит их подряд.
По Гераклиду, он исчез после жертвоприношения: ночью раздался голос, звавший его по имени, и наутро его не нашли.
По Гиппоботу, он поднялся на Этну и бросился в кратер, чтобы подтвердить молву о своём божестве. Вулкан выбросил обратно одну бронзовую сандалию — он носил такие, и по ней его узнали.
По Тимею, он просто уехал в Пелопоннес и умер там.
По ещё одной версии, он упал с повозки, сломал бедро и умер от этого семидесяти семи лет.
Аристотель, писавший через сто лет, называет шестьдесят.
Сам Диоген Лаэртский, приведя всё это, замечает, что версия с Этной опровергается просто: если бы Эмпедокл был на Сицилии, о его могиле знали бы.
Версия с кратером всё же победила остальные, потому что подходит к его собственным словам.
В поэме «Очищения» он обращается к согражданам так: я хожу среди вас бессмертным богом, уже не смертным, и все чтут меня венками и повязками.
Гораций в «Науке поэзии» приводит это как пример поэтического безумия: желая прослыть бессмертным богом, Эмпедокл хладнокровно прыгнул в горящую Этну.
Сюжет потом разрабатывали много. Гёльдерлин писал драму об этом трижды и трижды бросал; Мэтью Арнолд написал поэму «Эмпедокл на Этне» и изъял её из собрания сочинений, объяснив, что положение, где страдание не разрешается действием, для поэзии не годится.