Занятость Сенека разбирает в нескольких местах и обходится с ней сурово. В «О краткости жизни» он придумывает для таких людей имя: occupati, захваченные делами.
Он описывает породу, которая узнаётся и сейчас. Эти люди гордятся тем, что у них нет свободной минуты. Они куда-то спешат, что-то улаживают, кого-то принимают. Со стороны это сходит за важность и трудолюбие.
Сенека читает это иначе: человек не может остаться наедине с собой.
Отдельно он вводит понятие, которого до него не было: desidiosa occupatio, деятельная праздность. Так он зовёт хлопоты, которые выглядят делом и делом не являются. Кто-то целыми днями приводит в порядок коллекцию, кто-то ходит по чужим приёмам, кто-то устраивает чужие свадьбы и тяжбы. Заняты все, и все впустую.
Всё чужое, только время наше, повторяет он в письмах. Но заполняющий время без выбора теряет и его.
Занятость без цели есть бегство. От тишины, от вопросов, от неудобной мысли.
Настоящая занятость выбрана. Ты знаешь, что делаешь и зачем, и это не то же самое, что вечно откликаться на срочное.
Медленно и по существу выходит обычно лучше, чем быстро и помногу.