Cura — слово с тремя лицами. Забота о ком-то. Тревога о чём-то. И лечение — cura у врача. Латынь не видела противоречия: чтобы лечить, надо заботиться, а забота всегда с примесью тревоги.
Гораций в первой оде третьей книги сажает чёрную Cura за спину всаднику: он скачет, а она сидит сзади и не падает. Образ точный до жестокости — тревогу не обогнать, потому что везёшь её сам. Сенека в 5-м письме говорит о том же прозой: страх и надежда идут вместе, и оба — о будущем, которого нет. Мы тревожимся не о том, что есть, а о том, что может быть, а этого можно надумать бесконечно.
Гигин записал притчу: Cura слепила человека из глины, Юпитер дал ему дух, а за имя они спорили; Сатурн рассудил — пока человек жив, пусть им владеет Cura, потому что она его сделала. Хайдеггер построил на этом полкниги.
Эдвард Уоткинс в 2008 году разделил конструктивное и неконструктивное повторяющееся мышление: одно решает задачу, другое крутится вокруг неё. Разница — в вопросе: «что делать?» или «почему я?». Первое — забота. Второе — та самая, за спиной.