Post equitem sedet atra cura — за всадником сидит чёрная забота. Гораций строит образ буквально: тревога садится на круп позади седока и едет вместе с ним.
Строка стоит в оде, где он перечисляет, куда бегут от беспокойства — на корабль, в поход, в имение, — и замечает, что забота обгоняет оленей и восточный ветер.
Сенека сказал о том же прозой: люди меняют места, желая переменить себя, и с ними едет тот же спутник.
Авва Моисей отвечал брату короче: оставайся в келье, и келья научит тебя всему.
Психологи получают устойчивое, что смена обстановки даёт кратковременное улучшение и не меняет базового уровня; Бриксмен и Кэмпбелл описали механизм адаптации в 1971 году.
Отдельно измерялось руминация: Нолен-Хуксема связывала прокручивание с углублением подавленного состояния, и прокручивание не привязано к месту.
То есть заботу не обгоняют, потому что она не сзади в буквальном смысле.
Гораций, впрочем, дал и своё средство в конце оды.
Оно состоит в том, чтобы не заглядывать дальше сегодняшнего дня. Средство скромное и других у него не нашлось.