Ambitio — «честолюбие», но сначала — «обход». Ambire — «ходить вокруг»; так кандидат в магистраты обходил избирателей на форуме, пожимая руки, — в белой тоге, toga candida, откуда «кандидат». Слово родилось в политике и осталось её приметой: честолюбие у римлян — не мечта о величии, а конкретная работа ногами.
Саллюстий назвал ambitio второй болезнью республики, после алчности, и добавил, что она ближе к добродетели — честолюбивый хочет того же, что и достойный: славы, почестей, власти; только он идёт кривым путём. Сенека в «О краткости жизни» описывает, как честолюбие съедает время: люди ждут в чужих прихожих, чтобы их приняли, и не замечают, что сами не приняли себя.
Стоики не запрещали должностей. Они запрещали ставить на них счастье. Зенон не пошёл ко двору царя Антигона, хотя царь звал, — не из презрения, а потому что его дело было на крыльце в Афинах. Цезарь пошёл везде. Итог известен обоим.
Спиноза определил ambitio как чрезмерное желание славы — и заметил, что оно заставляет человека жить по чужому вкусу.
Психология подтвердила чужой вкус. Тим Кассер и Ричард Райан в 1996 году разделили цели на внутренние и внешние; слава — внешняя, и успех в ней почти не поднимает благополучия. Обошёл всех избирателей — а дома всё равно пусто. Саллюстий это видел. Он, впрочем, и сам обходил.