Etiam sapientibus cupido gloriae novissima exuitur — «даже у мудрых жажда славы снимается последней». Тацит пишет это, представляя читателю Гельвидия Приска, — человека твёрдого, честного и, как осторожно отмечает историк, не вовсе свободного от желания быть замеченным за твёрдость.
Глагол exuere значит «снимать одежду»: страсти у Тацита сбрасываются как платье, слой за слоем, и эта — нижняя.
Наблюдение неприятно тем, что бьёт по добродетели с тыла. Отказ от денег заметен. Отказ от удовольствий заметен. Отказ от славы заметить некому — а если заметят, отказ немедленно становится её источником.
Стоики знали ловушку и попадались в неё регулярно. Марк несколько раз возвращается к этому в записках, которые не предназначал для чтения: посмертная слава — забвение с отсрочкой, и хвалящие тебя умрут тоже. То, что он записывал это себе, а не публиковал, — единственный надёжный аргумент в его пользу.
Гельвидия, к слову, казнили. Славу он получил.