Гегель говорил плохо, и в этом сходятся все, кто его слышал. Он заикался, останавливался посреди фразы, кашлял, листал бумаги и начинал предложение заново. Голос был негромкий, дикция невнятная даже в первых рядах. Гото, слушавший его в двадцатые годы, оставил подробное описание этой манеры: обессиленный вид, покашливание, бесконечное перелистывание тетрадей.
Студенты всё равно приходили, и не по разу.
Берлинский период, с 1818 года до смерти в 1831-м, стал пиком его влияния. Он превратился в прусского государственного философа. Позднейших читателей это обстоятельство смущает, но в те годы оно означало вершину академической карьеры.
На лекции съезжались слушатели со всей Германии. Записывали всё, включая паузы и оговорки. Большая часть наследия Гегеля впоследствии окажется именно студенческими конспектами, изданными посмертно: по философии истории, по эстетике, по философии религии.
Излагал он систему, полную настолько, что прежде такой в европейской философии не строили. Логика, природа, дух, история, государство, искусство, религия, философия — всё связано и движется через противоречие, и ни одна часть не существует отдельно от целого.
Гегель умер в ноябре 1831 года, в разгар первой берлинской эпидемии холеры. Холеру записали в официальную причину; врачи спорили о ней уже тогда, склоняясь к желудочной болезни.
Школа его разошлась в течение нескольких лет — окончательно после книги Штрауса об Иисусе 1835 года, разделившей учеников на правых и левых гегельянцев. К левым примкнёт Маркс, которому в год смерти Гегеля тринадцать лет.