«Тезис — антитезис — синтез» Гегель не писал никогда.
Схему вывел Генрих Мориц Халибеус в 1837 году, через шесть лет после его смерти, в учебном обзоре немецкой философии. Сами слова взяты у Канта и Фихте; к Гегелю их приложил уже составитель пособия.
Что у Гегеля есть на самом деле, устроено иначе.
Понятие, доведённое до конца, упирается в собственную противоположность. Её никто не подставлял: она в нём уже была. Из столкновения выходит третье, куда обе стороны входят разом уничтоженными и сохранёнными.
Слово он выбрал такое, какое в немецком значит сразу три вещи. Aufheben — отменить, сберечь и поднять выше. Гегель на этой двусмысленности прямо настаивает.
История для него не череда случайностей, а движение духа к сознанию собственной свободы. Восток знал свободным одного, греки и римляне — некоторых, германские народы знают, что свободны все.
Маркс перевернул схему, оставив ход. В послесловии ко второму изданию «Капитала» он пишет, что у Гегеля диалектика стоит на голове и её надо поставить на ноги, чтобы обнаружить рациональное зерно под мистической оболочкой.
Дальше схема разошлась по двум ветвям, идеалистической и материалистической. В советских учебниках она вернулась ровно в том виде, который Гегелю приписал автор пособия 1837 года.