Nescire quid ante quam natus sis acciderit, id est semper esse puerum — «не знать, что произошло до твоего рождения, значит всегда оставаться ребёнком». Цицерон пишет это в трактате об ораторе, требуя от него знания истории.
Определение здесь неожиданное. Взрослость измеряется не опытом собственной жизни, а длиной доступного прошлого; человек, располагающий только своей биографией, остаётся ребёнком независимо от возраста.
Продолжение фразы объясняет почему: что есть жизнь человека, если она не вплетена в жизнь предков памятью о прошлых временах.
Стоики держались похожего представления о включённости. Марк постоянно возвращается к тому, что всё сплетено и что человек — часть, а не отдельность; перечни умерших императоров у него служат ровно этому расширению рамки.
Практическая польза длинного прошлого — в масштабе. Событие, кажущееся беспримерным, обычно имеет несколько примеров, и они известны.
Цицерон, к слову, писал это как ритор. История нужна ему была для доводов.
Довод от прошлого, впрочем, работает независимо от намерений говорящего.