Animi imperio, corporis servitio magis utimur — «душою мы больше повелеваем, телом — больше служим». Саллюстий открывает «Заговор Катилины» рассуждением о том, что отличает человека от животных: у нас два начала, и одно из них создано командовать, другое — исполнять. Одно общее с богами, другое — со зверями. Дальше — вся история Катилины как история человека, у которого начала поменялись местами.
Саллюстий не был стоиком. Сенатор, изгнанный из сената за распутство, наместник, разграбивший провинцию, — а потом две лучшие исторические книги на латыни, полные суровой морали. Не лицемерие. Человек, который знал, о чём пишет.
Стоики держали ту же анатомию, но без презрения к телу. Мусоний говорил, что философия без тела — половина философии, и выводил учеников в поле. Тело — не враг. Тело — слуга, и слугу надо кормить и упражнять, а не унижать. Сенека в юности под влиянием Аттала отказался от мяса, потом вернулся к нему по просьбе отца — и не считал ни то ни другое поражением.
Психология давно перестала делить надвое. Антонио Дамасио в 1994 году показал, что разум без телесных сигналов принимает худшие решения, а не лучшие. Командующий без донесений с поля слеп. Саллюстий, генерал-неудачник, кажется, мог бы это понять.