Iustus ut palma florebit — «праведник расцветёт, как пальма». Девяносто первый псалом, песнь на день субботний; продолжение — «как кедр на Ливане возвысится», и дальше: насаждённые в доме Господнем, они и в старости плодовиты, сочны и свежи. Псалом обещает праведнику не защиту от старости — плод в старости.
Пальма выбрана точно: она растёт медленно, не сбрасывает листьев, плодоносит десятилетиями и тем обильнее, чем старше. Римляне давали пальмовую ветвь победителю, и слово перешло в palma — победа. Псалом соединил оба смысла раньше римлян.
Стоики говорили о старости то же без пальмы. Цицерон в «О старости» устами Катона: не старость тяжела, а характер; кто прожил как следует, у того и старость плодоносит. Сенека в 12-м письме узнал свой возраст в одряхлевших платанах — и тут же написал, что каждый день можно закрывать как целую жизнь, а значит, ни один не потерян. Добродетель не вянет, потому что ей нечем: она не в теле.
Слово florebit — будущее, «расцветёт». Обещание, а не констатация. Псалом не говорит, что праведник уже цветёт. Он говорит — расцветёт, если насаждён правильно.
Психология подтвердила плод в старости. Лаура Карстенсен в 1999 году показала, что с возрастом эмоциональное благополучие у большинства растёт, а не падает: люди отбрасывают лишнее и держатся за главное. Не все. Те, кто, по псалму, насаждён в нужном месте. Сенека сказал бы — те, кто закрывал каждый день.