Senectus ipsa est morbus — «сама старость есть болезнь». Реплика принадлежит рабу в комедии Теренция и произносится вскользь, как отговорка; медицина подхватила её и держала за аксиому полторы тысячи лет.
Цицерон возражал прямо. В трактате «О старости» он перечисляет обвинения — отнимает силы, лишает удовольствий, приближает смерть — и отводит их одно за другим, отмечая, что немощны обычно те, кто был немощен и раньше.
Спор не окончен и сегодня, только терминология сменилась: обсуждают, считать ли старение болезнью, подлежащей лечению, или нормальным процессом.
Стоическая позиция была третьей. Старость у них — не благо и не зло, а обстоятельство; Сенека в письме 26-м описывает собственную дряхлость с интересом естествоиспытателя и замечает, что рассудок бодр, а спорить с телом бесполезно.
Он же добавляет неожиданное: старость надо любить и держаться за неё, поскольку она полна удовольствий, если умеешь ими пользоваться.
Раб у Теренция, впрочем, был моложе всех перечисленных.