Семьдесят седьмое письмо начинается с пустяка: в Путеолы пришли александрийские корабли, и весь город высыпал на берег смотреть. Сенека замечает, что сам он смотреть не пошёл, хотя ждал писем.
Дальше письмо поворачивает к другому. Луцилий рассказал ему о знакомом, Туллии Марцеллине, который тяжело болен и раздумывает, не уйти ли из жизни.
Сенека разбирает это как задачу, а не как повод для проповеди. Друзья, пишет он, советовали Марцеллину разное; один стоик сказал ему то, что стоило сказать: не мучайся так, будто решаешь великое дело. Жить — невелика вещь, живут и слуги, и животные. Велико умереть достойно.
Отсюда он переходит к длине жизни.
Как с пьесой, так и с жизнью, пишет он: важно не то, длинна ли она, а то, хорошо ли сыграна. Non quam diu, sed quam bene acta sit, refert. Где кончить, безразлично. Кончай где хочешь, только сделай хорошую развязку.
Долголетия он не обещает и не советует. Он переопределяет достижение: не дожить до ста, а прожить хорошо отпущенное.
Самому ему остаётся около двух лет. Развязку выберет за него Нерон, а как её сыграть, Сенека решит сам.