Тит Лукреций Кар пишет поэму в шести книгах — «О природе вещей». Около семи с половиной тысяч строк гексаметром о том, что всё состоит из атомов и пустоты, что боги в человеческие дела не вмешиваются и что смерть есть ничто.
Задача была тяжёлой вдвойне. Латынь не имела слов для греческой физики, и Лукреций жалуется на бедность отеческого языка прямо в тексте. Часть терминов он изобретает сам.
Шестая книга кончается описанием афинской чумы 430 года, взятым у Фукидида. Посреди этого описания текст обрывается. Ни вывода, ни обращения к читателю.
Иероним Стридонский сообщает через четыреста лет, что Лукреций сошёл с ума от любовного напитка, писал в промежутках между приступами и покончил с собой, а рукопись выправил Цицерон. Проверить это нечем, и биография поэта на этом заканчивается.
Поэма пролежала в забвении около полутора тысяч лет. В 1417 году Поджо Браччолини нашёл список в немецком монастыре — вероятно, в Фульде. С него сняли копии, и текст вернулся в оборот.
Стивен Гринблатт в книге «Ренессанс. У истоков современности» строит на этой находке всю историю поворота к Новому времени. Тезис его оспаривают как слишком прямой, но след поэмы у Монтеня, Гассенди и Ньютона прослеживается.
Обрывается текст на строках о том, что умерших некому хоронить: чума унесла и плакальщиков, и могильщиков, и люди дерутся за чужие погребальные костры. Задумано так или нет, неизвестно. Известно, что предыдущие пять книг Лукреций заканчивал вступлением к следующей, а здесь следующей не было.