Марк Аврелий приглашал философов к столу — это была традиция, которую он поддерживал всё своё правление. Не для украшения двора, а для разговора. Его наставник Рустик, другие стоики, иногда — представители других школ.
Вечер в палатке на дунайской границе. Снаружи — лагерь, солдаты, война с маркоманнами. Внутри — свечи, свитки, несколько человек.
Тема разговора — одна из тех, что возвращалась снова и снова: насколько возможно жить согласно философии, когда ты правитель? Когда решения касаются тысяч людей? Когда ошибка означает не твой промах, а чужие жизни?
Марк не искал оправданий. Он искал точности. Один из философов сказал: мудрец не правит — он избегает власти. Марк ответил спокойно: мудрец делает то, что требует его природа и его положение. Я оказался здесь. Уйти — значит бросить то, за что отвечаю.
Потом добавил — тише — что иногда думает: хватило бы ему мужества сделать именно то, что считает правильным, а не то, что кажется удобным. Это был честный вопрос, заданный вслух.
Философы молчали. Это был хороший ответ на хороший вопрос.